на главную
Памяти моего деда

НЕВЫДУМАННЫЕ РАССКАЗЫ



1. СТАРЫЙ РЕГЛАН

Было уже совсем поздно - два или три часа ночи, когда лётчики уезжали на аэродром. Дождь к этому времени прошел, небо стало синим, а звезды яркими. Лётчики быстро садились в машину.
- Где майор Павкин? - спросили из темноты.
На пороге, застегиваясь на ходу, появился невысокий черноглазый человек, одетый в потертое кожанное пальто.
- Иду - сказал он.
- В реглане замерзнешь, - ответили из машины.
- Нет, - ответил лётчик, - не замерзну. И включил электрический фонарик. - Это реглан особый. Вот восемь заплат. Самая первая появилась здесь в 1941 году, после того, как я бомбил немецкие танки и встретился в воздухе с четырьмя вражескими истребителями. Задание, конечно было выполнено, но вражья пуля испортила мне реглан. Вторая заплата была наложена в 1942 году. Это память боевой ночи, когда мы бомбили немецкий железнодорожный узел. Над целью я попал в зенитный огонь, но с боевого курса не свернул, и моему реглану опять досталось. Потом появилось еще шесть латочек.
- Да, реглан памятный, - согласились лётчики. - Нужно его сохранить до конца войны.
Сколько раз летал в нем?
- Триста с лишним, но счет продолжается, - сказал Павкин и после паузы добавил: - В этом заслуженном боевом реглане я пройду по берлинским улицам.
Простая вещь - реглан, - сказали бы мы. Но в ту минуту, когда Павкин говорил о нем, он приобрел какое- то особое значение. И было понятно, почему Павкин не расстается с регланом. Для него это живая история войны, боевой жизни летчика.

2. "НЕУДАЧНАЯ" БОМБА

- Ого! - воскликнул штурман Киселев, отложив в сторону письмо. - Жена выполнила план на 210 процентов.
- Где она работает?
- На заводе. У меня с ней необыкновенная история была, невероятная история.
Когда лётчики попросили рассказать, капитан Киселев начал просто. Два года назад он бомбил немецкие эшелоны на одной из станций на нашей территории. При подходе самолёта к цели немцы открыли ожесточенный зенитный огонь. Киселев спокойно вел свой корабль. На боевом курсе он тщательно целился, боясь попасть в жилой дом, находящийся неподалеку от обьекта. Но вот бомбы сброшены. Девять штук легло в одну линию на немецкий эшелон и его разнесло в щепки, а десятая бомба все-таки врезалась в этот трехэтажный дом. Сердце Киселева дрогнуло. Дело в том, что в этом доме жили его жена и сын. Перед войной Киселев много раз летал над этим городом и знал каждый квартал, а этот дом особенно.
...Вернувшись на аэродром, он молча написал донесение и, сославшись на то, что нездоровится, лег спать, не ужиная. Через три месяца город был освобожден Красной Армией и Киселеву рзрешили навестить семью. Он прилетел туда утром, было еще совсем рано, город спал и около разбитого дома не было ни души. Наконец, на улице показалась старушка. Киселев спросил, каким образом был разбит этот дом, отчего он пострадал.
- От бомбы строго сказала женщина.
- Неудачная бомба, - покачал головой Киселев.
- Почему неудачная? - сурово пдняла брови старушка. - Бомба самая, что ни есть, точная. Здесь сынок, была немецкая комендатура, всех немцев настигла смерть.
- А как же люди, которые здесь жили раньше?
- Живут на окраине, - мягко ответила женщина и, внимательно оглядев дом, про себя добавила: - Хорошая была бомба, точная.

3. ЧТО СКАЗАЛ ПОДПОЛКОВНИК

Во вторую половину ночи экипажи вернулись со второго боевого вылета. Медленно передвигая ноги лётчики шли на командный пункт. По всему было видно, что полет оказался трудным и, естественно, утомительным. Однако стоило внимательно приглядеться в их лица, чтобы увидеть за внешней молчаливостью, исчезающей в ту самую минуту, когда лётчики переступали через порог КП, возвышенное чувство только что достигнутого успеха, удовлетворение человека, отлично выполнившего приятную работу. Лётчики докладывали о результате нанесенного по врагу удара и тут же заявляли о готовности полететь на цель и в третий раз.
Они бомбили передний край вражеской обороны на участке, где четвертый день продолжались ожесточенные бои. Бомбардировщики оказывали ощутимую поддержку наземным войскам. Вчера экипажи помогли пехотинцам пробить в обороне противника брешь и продвинься на 20 километров вперед.
Сегодня полеты были значительно труднее. Это особенно сильно ощутил подполковник Шошин, человек уже немолодой. Сегодня он совершил два боевых вылета и когда посадил самолет на аэродром, приказал подвесить новый груз бомб.
- Полечу третий раз, - сказал он.
Шошин чувствовал себя усталым, но в груди у него горела жажда мести. Все его мысли были там, над целью, где сейчас решался успех завтрашнего наступления пехотинцев. На КП Шошин зашел молча. Лётчики его ждали, чтобы сию минуту вместе с ним вновь подняться в воздух. На КП вошел еще один экипаж, который не знал, что готовится третий вылет. Лётчик, молодой парень, имеющий 45-50 боевых вылетов, предвкушая хороший отдых, приготовился итти спать.
- Я страшно устал, - сказал он.
Лётчики недовольно переглянулись. Что было ему ответить?
Шошин отвел лётчика в угол, неторопливо снял шлем и молча провел пальцами по серебристой седине на висках. Этим он как бы сказал, что, во-первых, ему значительно больше лет, чем этому парню, и, во-вторых, что у него гораздо больше вылетов, и, в-третьих, что он, несмотря на все это, с глубоким сознанием долга летит третий раз. Немая сцена длилась минуты две.
- Понятно? - спросил Шошин, надевая шлем.
Лётчик покраснел. А потом, недоумевая, спросил:
- Разве готовится третий вылет? Я ведь не знал!



Копирование материалов сайта без письменного разрешения запрещено!
Добавлять в закладки социальных сетей можно без разрешения

Сайт военно-патриотической тематики


STUDIO DRAGON Copyright © 2010 - 2017 1945.divan-foto.ru